RU EN DE

Евгений Максимович Волик

28.07.2015
Евгений Максимович Волик
Война - это страшное испытание, суровая школа выживания, это опыт, который не дано забыть тем, на чью долю он пришёлся.

Для нас, сегодняшних, война - это огромнейшие человеческие потери, но это и героизм, и в конечном счёте победа над врагом. Так говорят учебники истории. А что говорят живые свидетели событий тех лет? «Война - это кровь, грязь, голод и жажда», - вспоминает ветеран войны житель станицы Северской Евгений Максимович Волик.

Он родился в Усть-Лабинском районе 28 июля 1925 года, призывался на войну уже из Северской, где на тот момент поселилась его семья. Не успев толком «обстреляться», 17-летний парнишка попал в самое пекло - в Кавказские горы, на подступы к «Голубой линии» в составе 37-го гвардейского стрелкового полка.

- Я успел лишь несколько раз выстрелить из винтовки по мишеням - и вперёд! - вспоминает ветеран. - Мы вели позиционные бои, что значит: ни шагу назад, ни шагу вперёд. Лишь однажды пошли в наступление, которое закончилось неудачно несмотря на мощнейшую артподготовку. «Катюши» дали такой залп, что ни в каком кино не увидишь - чёрный дым и пламя по всей линии горизонта… Но противник был готов к этому и встретил нас во всеоружии. Потери были страшные!

В этом бою Евгений Волик был ранен. После госпиталя попал в другую часть, и с нею в ночь на 1 октября 1943 года высадился на берег Крыма. Как вспоминает ветеран, высадка прошла без потерь. «После артподготовки по береговой линии нас посадили на рыболовецкий борт и направили к берегу. Не дойдя до него, мы получили команду «В воду!» и вместе с орудиями и обмундированием попрыгали с борта. Мы не встретили сопротивления на той стороне, немец был потеснён нашими малыми силами. В составе пулемётной роты продвигались вперёд, на Керчь, теряя расчёты. Ведь пулемёт - это значимая цель для противника, их немцы стремились уничтожать в первую очередь».

Ветеран помнит, как однажды ему довелось проводить разведку боем, подавлять огневые точки противника группой из трёх человек. До сих пор в ушах слышатся крики раненых врагов, не похожие на человеческие, а скорее напоминающие рёв животного.

Сполна он испытал и страх, когда лежишь под свинцовым дождём, а над головой раздаётся команда «Вперёд!», и надо подниматься, и идти, пусть даже справа и слева падают тела раненых и убитых, а каждая пуля может оказаться твоей… И как только удавалось побеждать этот ужас перед смертью, свойственный всему живому! Со временем даже появилась обречённость какая-то - осознание, что тебя убьют рано или поздно. Так есть ли разница, в каком бою?..

На крымской земле Евгений Волик был тяжело ранен в ногу. Неимоверными усилиями - как собственными, так и девушки-пилота - он был доставлен самолётом на перевалочный пункт в станице Варениковской для дальнейшей отправки по рельсам в краснодарский госпиталь. Ветеран рассказал, что всегда бредил авиацией, и когда простенький самолёт - наподобие нашего кукурузника, только совсем крошечный - поднял его в воздух, он на время забыл о ранении и ощущал только радость полёта.

В Варениковской раненого бойца погрузили в теплушку и отправили в краевой центр. Однако ранение дало осложнение, у Евгения поднялась температура. Жар был такой, вспоминает он, что кожа на руках сделалась похожей на печёную картошку. Краснодарские медики только руками разводили, они не в силах были помочь парню, и в конце ноября 1943 года переправили его в сочинский госпиталь. Здесь он перенёс несколько тяжёлых операций на ноге, в конце концов измученный, с незажившими ранами выпросился у врачей на досрочную выписку.

В мае 1944 года он покидал госпиталь. Костылей не было. Боец вырезал в сочинском дендрарии палочку, с нею и ушёл.

Евгения Волика демобилизовали по инвалидности, и после госпиталя он вернулся в станицу Северскую к родителям. В феврале 1945 года получил права, стал работать шофёром. В 1948 году женился. Всю сознательную жизнь провёл за баранкой, водил автобус северского отделения Холмского пассажирского хозяйства. Любил свою работу, а работа в лице пассажиров автобуса любила его. После выхода на пенсию многие узнавали шофера и благодарили за добросовестный труд. Недаром кроме военных наград: Ордена Отечественной   войны I степени, Ордена Славы III степени - он имеет ценные медали и за успехи в мирной профессии.

Вспоминая 9 мая 1945 года, Евгений Максимович говорит: «Радость была просто ошеломляющая! Её не описать кириллицей! Да и нет такой азбуки, чтобы донести всё, что мы испытали в этот день».