Банкротство - это процедура, в которой сталкиваются две противоположные стороны: должник и гражданско-правовое сообщество его кредиторов. В теории должник должен быть заинтересован в максимальном удовлетворении требований кредиторов в ходе своего банкротства, однако на практике это далеко не так. Должник преследует цель сохранить контроль над своим имуществом максимально долго и полно.
Банкротство - это процедура, в которой сталкиваются две противоположные стороны: должник и гражданско-правовое сообщество его кредиторов. В теории должник должен быть заинтересован в максимальном удовлетворении требований кредиторов в ходе своего банкротства, однако на практике это далеко не так. Должник преследует цель сохранить контроль над своим имуществом максимально долго и полно.
Тем не менее для достижения целей банкротства и максимального удовлетворения требований кредиторов закон предусматривает ограничение прав должника.
Статья 55 Конституции Российской Федерации (далее - Конституция) позволяет вводить ограничения прав человека и гражданина федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты в том числе прав и законных интересов других лиц. Указанное ограничение прав позволяет финансовому управляющему реализовать свои полномочия.
Между тем ограничение прав должника для целей удовлетворения требований кредиторов должно иметь определенные границы для сохранения возможности должника в процедуре банкротства и в последующий период продолжать жизнедеятельность.
В связи с этим для соблюдения интересов не только кредиторов, но и должника, и наоборот, для соблюдения не только прав должника, но и интересов кредиторов необходимо соблюдать баланс, о котором много писал Конституционный Суд Российской Федерации (далее - КС РФ, Конституционный Суд) в Постановлениях от 14 мая 2012 года N 11-П "По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова" (далее - Постановление КС РФ N 11) и от 26 апреля 2021 года N 15-П "По делу о проверке конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданина И.И. Ревкова" (далее - Постановление КС РФ N 15). Указанный принцип закреплен в части 3 статьи 17 Конституции: "3. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц". Именно с целью достижения баланса интересов двух противоположных групп участников банкротного процесса более 10 лет велся поиск оптимального применения статьи 446 "Имущество, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам" Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) в отношении жилого помещения должника. Постановление КС РФ N 15-П и последующая практика Верховного Суда Российской Федерации <1> заложили основу для разработки механизма, при котором права должника соблюдаются и обеспечиваются на минимально необходимом уровне, а интересы кредиторов реализуются настолько, насколько это позволяет ситуация банкротства.
Помощник прокурора района Шадрина Н.М.
